Сто пятьдесят раз наткнулась на пост roflocksley «Православный фонд возрождения рабовладения» о Фонде «Город без наркотиков» (кстати сказать, pragentuser не поленился и нашел в том ж месте еще претензию на компетентность автора http://community.livejournal.com/carians/64907.html#cutid1, над которой потешаются технари http://wealth.livejournal.com/299493.html?thread=4929253#t4929253, http://bbb.livejournal.com/1749796.html)

Кстати, Ройзман, видать действительно, привык, отнесся снисходительно: назвал неталантливым пидорасом, посетовал на искусанные пятки и махнул рукой. Шакалы воют – караван идет.

Ну ладно, автор прославился как гондон, попал в топ и обсуждение отзвенело, но пост-то встречается и встречается, то есть его методично запихивают и запихивают. Известное дело, если звезды зажигают, стало быть, это кому-нибудь нужно... Даже догадываюсь, кому.

Настоятельно рекомендую автору пока не поздно добавить в текст информацию от самого roizman, что согласно результатам оперативной разработки, он занимается огранкой изумрудов в подвалах монастыря (для вливания в стиль поста добавить пассаж, что камни гранят обнаженные таджички на рассвете). Кроме того, Ройзман с неким чеченом (конечно, Рамзаном) переправил через границу вагон кожаных тапочек. Полагаю, что белых. Но опять же, чтобы не выбиваться из общего стиля статьи, и любые другие подойдут, главное, чтоб из кожи замученных наркоманов и забитых наркоторговцев.

Всем друзьям же предлагаю доставшийся мне по ссылке текст от grossmaster:

«Статья Roflocksley «Православный фонд возрождения рабовладения» о Фонде «Город без наркотиков» (частной сети реабилитационных центров, с режимом принудительного лечения нетрадиционным с точки зрения медицины, методами воздействия на пациентов) снова активно обсуждается в ЖЖ.
Одни пишут, что хватать людей, пристегивать их к батарее и избивать - это нехорошо.
Другие – что хорошо, поскольку наркоманы - не люди, и т.п. Третьи спрашивают: а может, «пристегнуты» не наркоманы, а жертвы рэкета (а Фонд – прикрытие для мафии). Четвертые считают, что все это просто предвыборные схватки 2 партий власти: ЕР и СР.
Сторонники фонда настойчиво советуют всем читать книгу самого Евгения Ройзмана «Город без наркотиков» http://www.silavpravde.ru/ , утверждая, что только там написана правда об этой истории. Я нашел время и прочел. Ниже – только выдержки из этой книги.
От себя я ничего к тексту не добавлял (прошу обратить на это особое внимание) кроме коротких ремарок «Прим. публикатора». Уголовный сленг и ненормативная лексика принадлежат Ройзману. Выделение этой лексики литерами – тоже сделано им. Ссылки на главы книги даны – сверяйте. Выводы делайте сами. Мне кажется, это не очень сложно.


Евгений Ройзман. «Город без наркотиков» (выдержки из книги)

…Когда прозвучали уралмашевские фамилии, менты обрадовались, бросились во все СМИ и уверенно обозначили: «Это Уралмаш. Бандиты вздумали с наркотиками бороться», и несколько лет носились с этой темой, как с писаной торбой. Хотели опорочить Фонд. Дескать, Фонд с Уралмашем. В результате оказали Уралмашу неоценимую услугу – теперь вся страна знает, что Уралмаш борется с наркотиками. А Фонду оказали еще более ценную услугу – помогли создать грозное имя. Теперь наркоторговцы по всей России уверены, что за Фондом стоит Уралмаш.

А потом, уже в сентябре, было знаменитое «стояние в цыганском поселке». Мы собрались в подвале у Варова. Было нас человек 20. Какие-то медики, предприниматели, Миша Чурбанов – из молодежного «Единства», Толя Белик, известный спортсмен Юра Бекишев, ребята из бизнес-клуба, Юра Крюченков, тренер Александр Оберюхтин, т. е. самые разные люди. Из уралмашевцев – только Хабаров. Он и предложил провести митинг в цыганском поселке: в самом логове. На следующий день в цыганском поселке нас было человек 50. А уралмашевцев – 500. Одни мужики. Постояли, помолчали. Цыгане были в ужасе. Почти все СМИ объявили, что акция – уралмашевская, хотя на самом деле она была общая.

С 2000 года уралмашевские в непосредственной работе не присутствовали. Однако очень жестко контролировали свои ряды, а в нашей работе участвовали брендом. Но если бы нам потребовалась помощь и мы бы к ним обратились, они всегда бы включились.
Конечно, уралмашевцы заработали серьезный политический капитал на борьбе с наркотиками и в дальнейшем его использовали. Иногда деликатно, иногда не очень. Но это их капитал. Они его заработали. И это их право, на что его потратить. А с другой стороны, они-то ведь полезли и заработали. А другим-то кто мешал? Мы ко всем обращались. Что, никто не видел, что дети гибнут, во что город превращается?
Уралмашевцы начинали с нами и поддержали нас в самое тяжелое время. Я думаю, что во многом благодаря им мы остались живы.

Один ехидный журналист (Андрей Кирисенко, «Взгляд») той осенью осторожно спросил отца Авраама: «Как Вы считаете, могут ли бороться с наркотиками люди, которых подозревают в связи с криминальным миром?» Батюшка ответил просто: «Они не могут. Они обязаны».

Той осенью в ФСБ потянулись первые менты, которых мы обозначили в своих передачах. Пополз тихий шепоток. Передел рынка! Такое могли придумать только менты, которые с этого рынка кормились и поняли, что скоро его не будет. Фээсбэшники улыбались.
Мне лень доказывать очевидное, но сегодня, в 2004 году, в нашем городе про передел рынка могут говорить только дебилы.
ТАК ВОТ, ОБРАЩАЮСЬ КО ВСЕМ ДЕБИЛАМ, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ К ЭТОЙ ТЕМЕ УЖЕ НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ. ДЛЯ МЕНЯ НАРКОТИКИ – ЭТО БОЛЬШАЯ КУЧА ГОВНА. ВЫ НЕ ОСЛЫШАЛИСЬ – БОЛЬШАЯ КУЧА НАСРАННОГО ГОВНА. МОЖЕТ БЫТЬ, ДЛЯ ДЕБИЛОВ ЭТО ЛАКОМЫЙ КУСОК. ОНИ МЕЧТАЮТ ЗАГРЕСТИ СЕБЕ ПОБОЛЬШЕ И БОЯТСЯ, ЧТО ЭТУ КУЧУ КТО-ТО СОБИРАЕТСЯ ПЕРЕДЕЛИТЬ. НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ, ДЕБИЛЫ…

Но потом началась война. И вдруг мы увидели, что остались втроем, да еще Санников под следствием.
На Варова напал УБОП, вывернули наизнанку все его магазины, провели обыски, навозбуждали уголовные дела, которые, как обычно, закончились ничем. Но потрепали бизнес и работу на какое-то время парализовали.
В то время мы втроем скидывались по 2000 долларов в месяц. (В 2001 году у меня на Фонд уже уходило 5 – 6 тысяч долларов в месяц, а в 2002 – 03 гг. – 10 – 12 тысяч долларов, причем львиная доля расходов – оперативная работа.) Дюше было тяжелее всех – это были почти все его деньги. Нам помогали многие.

Вообще, я не помню ни одного случая, когда мы в городе обратились к кому-то за помощью и нам отказали.

Чтобы не подставлять нашу коммерческую структуру, я полностью вышел из бизнеса. Мой компаньон Вадим Чуркин один вел все дела. Я переселился в Фонд.

(Прим: публикатора – имеется в виду ювелирный бизнес Е. Ройзмана)

В октябре Варов увидел в своем магазине «СВ 2000» упоротого наркомана*. «Хочешь бросить?» – спросил. «Хочу», – равнодушно ответил нарк. Варов привел его в подвал, купил всякой еды и прицепил наручниками. Через два дня в подвале было уже семь человек. Дюша был против. Он доказывал нам, что нас всех посадят. «А что делать?» – спрашивали мы с Варовым.
Но у нас пик пришелся на 2000-й год. Каждый день в Фонд на Белинского приходило 30, 40, а то и 50 человек и умоляли, чтобы мы спасли их детей. В то время у нас было уже 2 реабилитационных центра: на Изоплите и на Белоярке. Больше 150 человек туда втиснуть было невозможно.

Варов говорит: «У машины один руль. Где это видано, чтобы рулили одновременно три человека? Рулить должен кто-то один!» Я даже не нашелся, что ответить, а Дюша говорит: «Иди домой и рули своей женой. А здесь такого не будет!» Игорь очень обиделся.
Надо сказать, что Игорю не давал покоя образ Гувера – создателя ФБР. Это один из немногих случаев в истории, когда сугубо штатский человек сумел создать такую могучую организацию. У Игоря были очень хорошие контакты в ФСБ. Он постоянно там бывал, и некоторые настроения ему задавались именно оттуда.

Однажды он повесил в своем кабинете портрет Дзержинского и был очень горд. А надо сказать, что мы все имели равный доступ к кабинетам друг друга и к любой информации, чему Игорь ужасно сопротивлялся. И этот портрет как назло попался Дюше на глаза. «Кто сюда повесил этого черта?» – завопил Дюша и попытался портрет сорвать. «А вот этого не трожь!» – взвыл Варов и бросился на защиту портрета. «Убери сейчас же этого демона!» – голосил Дюша. «Не сниму, – орал Варов, – это железный Феликс». Я даже не знал, как себя вести, потому что, с одной стороны, Дюша был прав, а с другой стороны, мне не было никакой разницы, что у Варова висит на стенке.
Однажды Дюша пришел с тренировки в Фонд. Заходит как обычно в кабинет к Варову, а у него там сидят какие-то люди. Варов, увидев Дюшу, застеснялся. Дюша говорит: «Игореха, это кто у тебя?» Варов говорит: «Познакомься, Дюша, это к нам приехали люди разговаривать о совместной деятельности из центра Рона Хаббарда». Дюша говорит: «Так это же саентологи!!! Пошли вон отсюда, черти. Игореха, выгоняй их. Это подонки!» Варов завопил: «Ты не имеешь права. Это мои гости!» Дюша орет: «Ну и тащи их тогда к себе домой». Варов заорал: «Это мой кабинет. Выйди из моего кабинета!» Дюша орет: «Сам иди отсюда». Саентологи не знают, куда бежать. Нормально, да, поговорить пришли? Тут звонит мне Дюша. Говорит: «Жека, прикинь, Гермоген назвал целый кабинет каких-то хаббардистов и сидит с ними чаи пьет. Я их выгнал». – «Правильно, – говорю, – сделал». Трещина росла. Варов ездил жаловался в ФСБ, Дюша жаловался мне. В конце концов они уже просто терпеть не могли друг друга. И вот в декабре 2001 года Игорь с Дюшей одновременно зашли ко мне в кабинет и начали громко друг на друга обзываться. Я уже не стал вмешиваться. Потом Варов пнул Дюшу по ноге, Дюша тут же радостно его треснул. Началась драка – никто не победил. Игорь с разбитой губой поехал в Сухой Лог на процесс по Маме Розе. Он очень обиделся, что я не вмешался.

Через несколько дней Игорь собрал все свои вещи, вывез мебель, ободрал с пола линолеум (это при том, что он человек совершенно не жадный) и гордо покинул Фонд. Он был искренне уверен, что без него мы захлебнемся. В офисе был траур. Мнения разделились. Часть людей он перетащил с собой. Мы балансировали. В этот момент Фонд мог развалиться*. С огромным трудом мы справились.

-----------------------
*С Игорем не ушли двое ключевых людей: сильный программист и компьютерщик Женя Генералов и серьезный скромный парень Серега Щипачев, на котором держался огромный объем работы, в том числе аналитика, документы, видеоархив.
-----------------------

Я был вынужден стать президентом Фонда и мне ничего не оставалось, как поддерживать созданную Варовым систему.

У Игоря Варова была жена, которую он очень любил. И решил Игорь свои чувства зафиксировать. И зафиксировал. Ну что тут такого? Ну любит человек свою жену. И в какие-то моменты жизни ему интересно посмотреть на это со стороны. И вот эта кассета пропала: то ли менты на обыске украли, то ли сам кому-то случайно посмотреть дал.
Надо сказать, что когда начинался Фонд, Игорь был сориентирован на Александра Вараксина*. Очень ему доверял и называл уважительно Иваныч. Когда мы уже начали, Варов постоянно бывал у Вараксина и накручивал его. Говорит: «Саня, ну подключайтесь. Уралмашевцы уже с нами».

----------------------
*Александр Вараксин – серьезный предприниматель, собрал под себя остатки развалившейся империи Олега Вагина. Депутат городской Думы. Справедливости ради надо отметить, что Вараксин Фонду никогда не мешал.
----------------------
http://www.silavpravde.ru/nachalo/index.html

В 2000 году сидим с Дюшей в Фонде, разговариваем. Звонят с охраны: «К вам ребята какие-то приехали из Рефтинского». – «Ну, пусть поднимаются».
Заходят несколько человек. Такие сосредоточенные интеллигентные парни. «Что, парни, с чем приехали?» – спрашивает Дюша. «Беда у нас с наркотиками». – «У всех беда. Рассказывайте». – «У нас 24 000 жителей. Крупнейшая ГРЭС, крупнейшая птицефабрика, поселок богатый. Половина молодежи – наркоманы. Помогите!» Дюша говорит: «А что вам помогать-то? Привлекайте людей, поднимайте матерей. Сами справитесь. Много у вас торгуют?» Парни говорят: «На каждом углу. Везут из Асбеста. Торгуют даже там, где мэр сидит – прямо над его кабинетом». – «А что, менты не знают, где торгуют?» – «Знают, но им пофиг». – «Но вам-то не пофиг?» – «Нет, мы поэтому и приехали». – «А много там барыг у вас в поселке?» – «Основных человек 10». – «Ну и шмякните их всех». – «Как?» – «Да вот так, возьмите палки – и перебейте! Или бздите?» – «Да нет». Парни посмотрели друг на друга, попрощались и вышли.

Приезжают через 3 дня. Довольные. «Все, – говорят, – у нас больше в поселке не торгуют». – «Как?» – спрашиваем. «Да так, мы их треснули». – «Как треснули?» – «Ну, как вы сказали: взяли палки – и перебили!» Мы с Дюшей переглянулись: ни фига себе, думаем, ожгли глаголом!

Оказывается, парни не стали долго ломать голову. Вернувшись в родной поселок, объехали всех наркоторговцев и предложили им собраться на стадионе обсудить положение. Все барыги были уверены, что им предложат «крышу» и попросят за это деньги. Приехали на стадион на нескольких машинах, бодрые и вальяжные. Разговаривать с барыгами никто не стал – их просто стали бить. Перебив и бросив там же на стадионе, объехали тех, кто помельче, и очень жестко предупредили. На следующий день перебили тех, до кого не дошло. А как хотели-то? Милиция вмешиваться не стала.
С этого дня в Рефтинском несколько лет наркотиками не торговали. Поселок показали во «Взгляде» на всю страну. Ребят в поселке зауважали.
Уже позднее к этому делу примешалась политика. Возник конфликт с милицией. Парни совершили несколько ошибок. Начались проблемы.
http://www.silavpravde.ru/2002/b01.html

Пришла беда, откуда не ждали. 17 мая скончался один из воспитанников. Причина смерти не установлена. Этому событию предшествовали следующие обстоятельства. В 2 часа ночи сбежали трое наркоманов. Побег готовили неделю (подпилили решетку в туалете). Один убежал домой в Пышму, двое других поехали на какую-то дискотеку. Попали в драку. Кололись или нет – неизвестно. В 6 часов утра их поймали и вернули. В 17 часов одному из беглецов стало плохо – вызвали скорую помощь. 40 минут делали искусственное дыхание и массаж сердца. Скорая не успела. Он скончался. Умершему 20 лет. 5 из них он кололся. Последний год активно торговал. ВИЧ-инфицирован. Не побежал бы, ничего бы не случилось.
Фонд выражает соболезнование родным и близким. Скорбит вместе с ними. О причинах смерти мы сообщим.

(Прим публикатора: информация об уголовном процессе опубликована бумажной и электронной прессе, но я ее не привожу, поскольку данный материал – исключительно цитирование книги Е. Ройзмана).

-------------------------
БЛАГОДАРНОСТИ
Нижайший поклон Архиепископу Екатеринбургскому и Верхотурскому Владыке Викентию и настоятелю Прихода во имя святого праведного Симеона Верхотурского иерею отцу Вячеславу (Зайцеву).
Благодарим: губернатора Свердловской области Эдуарда Эргартовича Росселя и лично заместителя председателя правительства Семена Исааковича Спектора.
--------------------------

Каких только историй мы не наслушались про себя. Каких только заявлений на нас не писали.

Но всех переплюнула одна интеллигентная женщина. Хирург, между прочим. Она пришла к заведующей наркологическим отделением и со слезами рассказала: «Моего сына и еще пятерых человек забрали в Фонд «Город без наркотиков». Мой мальчик впервые не ночевал дома. Их били всю ночь. А утром прицепили всех наручниками к батарее и вкололи в вену соляную кислоту. Что нам теперь делать?» Нарколог отправила их к анестезиологу. А надо бы, конечно, к психиатру.

Однажды нам довелось читать такое заявление торговца «винтом», наркомана: «...Сначала меня бил Варов. Потом меня бил Кабанов. Потом они били меня вместе. Через несколько часов меня кинули в глубокий подвал. Вокруг была вода. Я нашел маленький островок сухой земли и сидел на нем, дрожа от холода. Со всех сторон ко мне подбирались крысы. Я отгонял их громкими протяжными криками...» Кстати, этот сказочник сейчас не колется.

(Прим. публикатора: см. цитату выше по тексту: «Варов привел его в подвал, купил всякой еды и прицепил наручниками. Через два дня в подвале было уже семь человек.»).

Однажды один мерзавец по наущению другого мерзавца написал заявление на Игоря Варова, что якобы Варов его бил, возил в багажнике и т. д. Возбудили уголовное дело. Всерьез началось разбирательство. Игорю просто повезло, что он в это время находился в другой стране и просто физически не мог возить в багажнике этого кретина.

Таких историй мы можем рассказать 100 штук.
http://www.silavpravde.ru/2002/b05.html

В ноябре 1999 года раздался звонок. Трубку снял Варов. «Але. Ет Леха Широков с Уралмаша звонит. Как можно к вам в Фонд попасть?» – «А чего это ты вдруг решился?» – спрашивает Варов. «Устал, – говорит Леха, – от нелегкой наркоманской жизни». Варов говорит: «Нет у нас мест». – «А че ж делать-то мне?» – «Не знаю, – говорит Варов, – звони губернатору, чтоб нам помещение дали». И кидает трубку. Через 5 минут звонок. «Але, ет Леха опять звонит. Все, губернатору дозвонился, правда, с ним самим не разговаривал, но все передал. Может, еще кому позвонить?» Озадаченный Варов говорит: «Звони Чернецкому». Через 5 минут звонок. «Але, ет опять Леха с Уралмаша. Чернецкий не стал со мной разговаривать, но я там им все сказал». Варов говорит: «Ну, приезжай. Посмотрим на тебя, Леха Широков».

Забрали мы Леху на Изоплит. Это был первый человек, который пришел к нам сам. Перед тем как прийти, Леха, естественно, упоролся. Пристегнули его к кровати. На следующий день его начало колбасить. Ночью он увидел на оконной решетке проволоку. Приподнявшись, дотянулся до нее зубами, перегрыз, зубами же согнул из нее отмычку, отстегнул один наручник, потом без труда отстегнул второй и попытался убежать. Его, конечно, тут же поймали, всекли и пристегнули наручниками к оконной решетке. Но Леха не сдался. Под утро он вышел к охране с решеткой на спине. Охрана растерялась. «Пацаны, где здесь автобус останавливается?» – спросил Леха. Все расхохотались. Леха получил заслуженное прозвище Коперфильд.

Я много разговаривал с Лехой и узнал его нехитрую историю. Жил он на углу Восстания – 40-летия Октября, учился в 81-й школе. Воспитывала его одна мать. Колоться начал в 13 лет ханкой. «Как начал, Леха?» – спросил я его. «Курить начал. Курили все. Потом ханка, потом героин. Все кололись. Сейчас кто умер, кто в тюрьме». – «А как решил к нам прийти?» – «Пошел с утра на Уралмашевский рынок что-нибудь украсть. Из дома уже тащить было нечего. Накануне из пустого холодильника унес последнюю бутылку подсолнечного масла. И украсть-то ничего не успел. Поймали меня опээсовцы и отлупили. Пригорюнился я. Вот, сволочи, за что, думаю, напинали, ведь мы – наркоманы, люди безобидные... Пока думал, ноги снова понесли меня на рынок. Меня опять поймали и напинали. Вот, думаю, мерзавцы. Насколько, думаю, меня так хватит?..»

У нас Леху любили все. Он был веселый и независимый. Видимо, по этой причине он и конфликтовал с Игорем. Через 8 месяцев Леха сбежал. Устроился на работу. Через 4 месяца пришел на Изоплит к себе на выпуск и остался работать у нас. Это был первый человек, который проблемы Фонда воспринимал как свои личные.

Леху и его друга тоже Леху Половникова закрепили за Верх-Исетским райотделом. Работали день и ночь. Леха не давал покоя никому. Надо было видеть как он уговаривал начальника ОБНОН Верх-Исетского РУВД Федора Загнибороду что-нибудь сработать. «Але, Федор Михайлович. Ет Леха Вам звонит. Поехали сработаем? Федор Михайлович, ну поехали приделаем цыган – тебе орден дадут. Что, говоришь, выговор влепят? Да ладно, мы тебя отмажем. Что, жену не видел 2 дня? Да ладно, Федор Михайлович, поехали сработаем, купим мы тебе резиновую бабу. Да есть у нас закупщик, и деньги есть, и рации с нами. Федор Михайлович, да кого ты боишься? Федор Михайлович, ты будешь работать или нет? Федор Михайлович, скажи мне, кто тебя обидел?» И так минут по 40. Потом кладет трубку и устало говорит: «Уф, редкий замудонец. Поехали, Леха, я договорился».

Уралмаш Леха чистил с особым рвением. Работали каждый день. Леха со всеми устанавливал дружеские отношения и его тоже все любили. Я должен сказать, что он был первый, кто действительно создавал имя Фонду. Из всех, с кем он работал, никто и никогда не мог заподозрить его в непорядочности и неискренности. Леху любили все и уважительно звали Алексеем. Все наркоторговцы боялись его.

Однажды Леха подошел ко мне и говорит: «Женя, я не останавливаясь работаю уже год. У нас с Лехой за год 150 приемок. Столько не работает никто. Я и дальше готов работать бесплатно, но я не один.
«Нет проблем, Леха, я все понимаю». Мы купили перспективное предприятие, договорились с Лехой, что они сами поднимут его, половину прибыли будут отдавать на борьбу с наркотиками и трудоустраивать бывших наркоманов. Оба Лехи – и Широков и Половников – стали заниматься мирным трудом. Но время от времени возвращались и принимали участие в особо сложных операциях.

Бизнес потихонечку налаживался. Денег еще не было, но работы было вдоволь. Леха поехал в Сочи. Там он в первый раз увидел море. Подписал договор на поставку стройматериалов и, как обычно, со всеми подружился. Вернулся в Екатеринбург веселый и сразу же начал работать. Он торопился жить.

Я улетел в Грузию на форум. В понедельник 10 июня в перерыве между заседаниями я позвонил в Фонд. «Леху ранили», – сказал мне Дюша. Я испугался и спрашиваю: «Выживет?» Через час я попытался набрать Дюшу. Он позвонил мне сам. «Умер Леха...» Я прилетел в среду ночью и успел на похороны. Наших парней собралось человек 300. Я уж многих и в лицо забыл. Отпевали в церкви Рождества Христова на Уралмаше.

Дерзкий побег

Умный Вася и друг его Вадик вздумали курить. Были застуканы и наказаны. Тогда они подговорились и устроили побег. Мы бросили все дела. Был создан оперативный штаб. Операцией по поимке беглецов руководили все. Их, конечно же, поймали.
http://www.silavpravde.ru/2002/b06.html

ВИЗИТЫ

В июне к нам приезжали из «Известий», из программы «Вести», областное телевидение. Еще много всяких журналистов и какие-то иностранцы. Собирали информацию по нам для Совета Федерации и Госдумы. Приезжали представители «Единой России», «Партии жизни» и депутатской группы «Регионы России».

19 – 20 июня в Екатеринбург приезжал зам. министра внутренних дел Нургалиев. С ним был бывший начальник УВД Екатеринбурга Овчинников, который везде таскал с собой своего родственника – начальника КМ ГУВД Филиппова. Собрали узкое закрытое совещание, на котором присутствовал еще и начальник местного УБОП Таранов. Все вместе думали, как бы им закрыть Фонд и навсегда избавиться от этой проблемы. Перебирали всякие способы. Непосредственные указания получил именно Таранов.

«Информация о деятельности некоммерческой организации Фонд «Город без наркотиков»

Согласно указания МВД России оперативной бригадой СКМ МВД проверена деятельность ГУВД Свердловской области по вопросу юридической квалификации деятельности общественного фонда «Город без наркотиков». Отмечено, что аппарат ГУВД Свердловской области не уделяет данной проблеме должного внимания. Согласно указания № 2433 от 22.04.2002 года в ГУВД должно быть заведено литерное дело, а при наличии оперативной информации – ДОУ. В заведенном литерном деле № 047 от 26.04.2002 года имеется план проведения комплексных мероприятий в отношении общественного фонда «Город без наркотиков». Однако, несмотря на это, в плане отсутствуют справки и отметки о ходе выполнения данных мероприятий. В деле нет официального списка сотрудников фонда и лиц, проходивших реабилитацию. В наличии имеются три проверки на судимость в отношении учредителей фонда – Ройзмана Евгения Вадимовича, 1962 г. р., Кабанова Андрея Владимировича, 1960 г. р., Варова Игоря Германовича, 1961 г. р. Обращено внимание на очень слабые агентурные позиции – на сегодняшний день нет ни одного источника оперативной информации, способного освещать деятельность фонда, его учредителей и членов. На момент проверки в аппарате УУР имеется только одно ОД № 323324 под условным наименованием «Шеф», заведенное 23.05.2001 года в отношении Ройзмана Е. В В ОД отсутствует список лиц, разрабатываемых по делу, план проведения агентурно-оперативных мероприятий до настоящего времени не утвержден руководством КМ. В пунктах плана нет отметок об его выполнении. Получена информация о том, что основой бизнеса Ройзмана является замкнутый цикл производства ювелирных изделий. Люди Ройзмана скупают незаконно добытые в пос. Малышево изумруды, обработка которых производится в мастерских, расположенных на территории Екатеринбургской епархии монастырей. Ограненные изумруды вправляются в ювелирные украшения и реализуются через сеть магазинов «Ювелирное кольцо Урала» (а/с № 2170с от 18.06.2002 г.)... (а/с – агентурное сообщение)

(Какой недоумок это писал? Продемонстрирована редкая некомпетентность и безголовость. Мало того, полили грязью Православную церковь! Может, они начитались «Графа Монте Кристо» или «Тайны Невьянской башни»? Красиво, да? Изумруды! Золото! Монастыри! Тайна заброшенного замка, да и только!)

«В оперативном деле на стр. 82 имеется постановление о продлении ОД, вынесенное 23.05.2002 г. оперуполномоченным ОУР УВД г. Екатеринбурга майором милиции Ивановым М. В., однако план о дополнительных оперативно-розыскных мероприятиях в деле отсутствует. В агентурных записках № 1163 и 1164 отсутствуют вторичные справки о результатах проведенных мероприятий. Установлено, что люди Ройзмана скупают незаконно добытые изумруды в пос. Малышево. Обработка камней производится в мастерских, которые, по договоренности с отцом Владимиром Зязевым, Ройзман разместил на территории монастырей, расположенных на территории епархии. Ограненные изумруды дорабатываются в ювелирные украшения и впоследствии реализуются через сеть магазинов «Ювелирное кольцо Урала»...

(Ну вот скажите, для чего приплели уважаемого священника отца Владимира Зязева? Я обязательно покажу ему этот документ, да и Владыке тоже.)

И еще четыре страницы подобной галиматьи. Интересно, сами-то поняли, что сказали? Есть замечательная русская пословица: «Привязали муде к бороде». Это тот самый случай. Создается впечатление, что справочку эту печатали дебилы, что, конечно, не делает чести высокому милицейскому руководству.
Весь этот документик мы отправили Юрию Михайловичу Золотову. А еще отправили министру внутренних дел Борису Вячеславовичу Грызлову.
А представляете, если бы ГУВД области те силы, которые тратит на бесполезную борьбу с Фондом, бросило бы на отлов наркоторговцев: слушали бы их телефоны, а не наши, следили бы не за нами, а за наркоторговцами – давно бы уже всех победили. Но не хотят. Мы догадываемся почему.
А теперь еще и МВД России за нас взялось. Представляете, маленький Фонд. Нас всего несколько человек. И против нас такой монстр – МВД России! Ну есть у этих людей совесть или нет? А САМОЕ ОБИДНОЕ – ДРУГОЕ, ЧТО В ЭТОЙ СИТУАЦИИ МИЛИЦЕЙСКОЕ РУКОВОДСТВО И НАРКОТОРГОВЦЫ НА ОДНОЙ СТОРОНЕ! ВОТ ЗДОРОВО-ТО.

-----------------
Благодарим всех, кто нас поддерживал, кто нам помогал.
Отдельное спасибо Русской Православной церкви, которая за нас молится.
-----------------
http://www.silavpravde.ru/2003/b18.html

…мы продолжали искать. В результате этих поисков у нас появилось много хороших друзей: и в руководстве МВД, и в Госдуме, и в руководстве «Единой России», и в «Партии жизни», и среди журналистов.

И вот недавно нам позвонила Людмила Борисовна Нарусова и говорит: «Я хочу приехать и посмотреть все своими глазами». Мы обрадовались. А уже перед самым отъездом Людмила Борисовна разговаривала с руководителем Национального комитета по наркотикам Черкесовым Виктором Васильевичем. Узнав, что она улетает в Екатеринбург, сказал, что ему очень интересен наш опыт и попросил ее связаться с руководителем областного комитета Дементьевым В. М. и посмотреть Фонд и реабилитационные центры вместе с ним.

Прилетев в Екатеринбург, Людмила Борисовна встретилась с Виктором Михайловичем, и вместе они приехали к нам. Надо сказать, что мы принципиально не предупреждаем своих, когда к нам приезжают гости. Пусть уж все будет по-честному. Как есть, так есть. Можно, конечно, покрасить траву в зеленый цвет, а небо в синий, нарисовать цветы на земле и построить к утру потемкинскую деревню, но это не про нас.

10 утра. Сидят наши могучие оперативники на втором этаже… входят строгий Дементьев, величественная Нарусова, ослепительная Ксения Собчак и толпа журналистов. С перепугу Кот рухнул со стола и пролил на себя кофе, Кирилл одним движением затолкал «Комсомолку» за пазуху, а Женька встал по стойке «смирно».
Гости посмотрели весь офис. Особый интерес вызвали пейджер, гигантская база данных, огромный архив и возможности работы с информацией. Виктор Михайлович, как профессионал, больше обращал внимание на техническую часть, а Людмила Борисовна интересовалась всем и задавала самые каверзные вопросы.

Людмила Борисовна полчаса провела в карантине, разговаривала с пристегнутыми. Посмотрела все хозяйство, познакомилась с младшими. Обещала обязательно приехать еще. Когда вышла, сказала только одну фразу: «Я себе этого не представляла. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».
Потом Людмила Борисовна встретилась с губернатором. Когда я провожал Людмилу Борисовну, она сказала мне открытым текстом: «Всем ребятам и девчонкам передай привет. Я верю, что им удастся бросить, и они никогда уже не будут колоться. Обо всем, что я здесь увидела, я обязательно расскажу президенту. Моя задача была – все увидеть своими глазами. Все еще только начинается».
http://www.silavpravde.ru/2003/b19.html


ЭПИЛОГ

15-го звонок. «Женя, это соседи. У вас тут захват. Какие-то люди в масках. Все перегородили. Ворвались к девчонкам…» Вот, думаю, сволочи. Ну что им надо?

Едем с Санниковым на Шарташ. По дороге обзваниваю телеканалы. У Санникова с собой камера. Приезжаем. Все заблокировано. Какие-то люди в масках. Карнавал, да и только. «Кто вы, миленькие?» – спрашиваю. Гордый ответ: «Оперотряд при ОБХСС»(?!) – «И что вам нужно?» – «Проводится контртеррористическая операция».

Вайман говорит: «Я только приехал, хотел одну девчонку осмотреть, вдруг залетают какие-то идиоты в масках, с оружием. Девчонки перепугались. А они говорят: «Девчонки. Все – свобода! Напишите на Фонд заявление – и можете идти домой. Фига ли вы здесь сидите? На улице погода хорошая, завтра день города. Гуляйте! Только заявление напишите». «И что?» – спрашиваю. «Да ничего, – говорит, – половина пишет, половина их стыдит». В это время стали собираться журналисты. Приехали с «Четверки», с областного. Никого не пускают, снимать не разрешают. Идет обыск. Девчонок выводят на улицу. Звонит Дюша: «Жека, что у нас?» – «Да ничего, – говорю, – освободители напали». «А что им надо?» – «Не знаю». – «Ну, сейчас я приеду». – «Приезжай!» Кто-то увидел, закричал: «Девчонок увозят!» Дюша побежал на ту сторону, давай их стыдить и обзываться. Гоблины схватились за оружие. Когда я прибежал на ту сторону, Дюше уже выкрутили руки, хруст стоял, все озверели. Всего не расскажешь. Дюшу уволокли. «Куда вы меня тащите, пидорасы?!»

Сидим мы с Дюшей в камере в Кировском. За мелкое хулиганство. Утром нас вывозят на суд. Дюша в больничке, а я сижу в клетке. Полный зал народу. В зал один за другим заходят убоповцы давать свидетельские показания. Нагло врут. Тупой еще тупее. Судья Тарасенко слушал, слушал этот бред, а потом удалился на совещание. Тут я немножко запереживал. Потом судья вышел и сказал, что мы ни в чем не виноваты. Конвой открыл клетку, и меня выпустили.

29 августа, опять в пятницу вечером, к нам уже на Белинского, 19, ворвались дикошарые собровцы. С ними хренова куча вежливых следователей и какие-то невнятные опера. Сломали все двери, шмонали до утра. Все пытались найти какой-то подвал и орудия пыток. Изъяли 12 компьютеров, 2 сервера, в восьмером выносили бухгалтерский сейф, чуть не надсадились. Нагрузили целый грузовик документами, нашли 10 ржавых патронов от мелкашки, но, самое обидное, изъяли Дюшину саблю, которой он в кино «Нарковойны» махал и кричал: «Смерть барыгам!» В это время вся улица была запружена людьми: наши друзья, родственники, журналисты и просто прохожие. Одновременно с этим громили женский центр на Рыбаков, 41. Вели себя нагло, по-хамски. Только мы перевели дух, принялись зализывать раны, 3 сентября собровцы взяли штурмом мужской реабилитационный центр. Оборвали телефоны, обыскивали 7 часов.
К тому времени на нас было возбуждено штук 18 уголовных дел. Вы спросите: за что?
Да ни за что.
http://www.silavpravde.ru/epilog/index.html”