На днях лаборантка сельской больницы возвращалась буераками домой после смены. Упала. Сломала бедро (вероятно, шейку бедра). Место было безлюдным. Нашли ее только утром. Почему не искали, не знаю. Прожила она два часа. И умерла от переохлаждения. Было ей 33 года.
Эта жуткая история случилась под Курском. Может быть, у нее не было телефона. С собой или вообще. Или он сел. Или там не было связи. Или она потеряла сознание. В общем, не знаю, как такое могло произойти в наш век мобильной связи. Но произошло. Это ужасно.

По балкону растеклось солнце и принесло первый запах новой весны. По улице зажурчал и заискрился ручей. Нет, еще не тает. Где-то что-то протекло. Вслед за непонятным ручьем по улице прогрохотал грейдер. Свершилось. Его ждали всю зиму. И он приехал. Надо полагать, вчера под нашими окнами кроме застрявшей часа на три "скорой", столкнувшихся машин и безнадежно буксующей "Газели" наконец-то повис на брюхе какой-то толстожопый хрен, который за опоздание дома получил выволочку и со злости дал грейдеру отмашку волосатой властной рукой. Может быть, встающее по весне болото высохнет чуть раньше. И можно будет наконец-то не опасаться за днища и колеса. За ноги же, увы, опасаться придется даже по самому летнему посуху.

На нашей улице перестали гореть фонари. День-второй-неделя. Мама позвонила в службу наружного освещения от электросетей полюбопытствовать, когда же все-таки починят. Девица с той стороны трубки возмутилась: "А кто нам заявку подавал?!" - "Вот, - говорит мама, - я подаю". - "У нас тысяча заявок, ждите до начала февраля". Все ничего, но дело было недели три назад. Фонари не горят.
Сегодня мама снова позвонила. Девица начала песнь про заявки и прочее. Тут уже мама возмутилась, есть же у вас нормативные документы? В ответ была бойко послана на хуй, там и смотреть документы. Прямым текстом. И девица повесила трубку.
Лично утешает лишь то, что мама знакома с директором конторы. А в целом картина неутешительная.

Давеча на базаре встретила:
чирнаслив
финеки
и орех кешю

«Я думала, что все ненужные дети находятся в детских домах. А оказалось, что это вовсе не так» - говорит моя однокашница, золотая медалистка и выпускница филологического факультета Педуниверситета, уже больше пяти лет работающая воспитателем в детском саду. Устроилась, когда выяснилось, что это единственная возможность отдать в садик дочку и работать одновременно. «Некоторые родители сдают нам детей как багаж на вокзале. Приходят, оставляют, уходят. Приходят, забирают. Молча. И даже не интересно им, что делал ребенок, что с ним происходило, что он чувствовал сегодня».
А еще она говорит, что многие дети не знают сказок. «Давайте поиграем в сказки» - просто не понимают. Для них сказки – это мультики. Мультики они знают. А кто такая Курочка Ряба, как ответил ей один мальчик, «я даже догадаться не могу».
Может быть поэтому первыми в негодность приходят купленные в садик книжки. Залистываются. А детки хвастают: «а у меня дома целых две книжки есть! Та, что мне в детском саду подарили, и еще одну подарила бабушка!»

Если кто-то в городе Курске хочет покончить жизнь самоубийством, совсем не обязательно искать веревку, крюк и мыло. Коммунальные службы города предоставляют прекрасную возможность достигнуть цели выходом из дому.
( Read more... )

С одной стороны дома бесконечно пилят деревья. Полагаю, за это время добросовестные лесорубы уже успели бы свалить весь брянский лес.
С другой стороны дома, из низины, доносятся глухие удары по вгоняемым в землю сваям.
Как хорошо, что у нас есть балкон! Потому что даже будь тихо с обоих сторон, выйти на прогулку с коляской - затея для экстремалов. Ибо город Курск чистится только по парадному фасаду. А все остальное старательно вытаптывают жители вплоть до весны размешивая ногами таящие снежные завалы. Когда рассказываю, что в Москве снег счищают при первой же возможности аккурат до асфальта, а при повороте на весну ежедневно перекапывают сугробы по обочинам, люди просто рты раскрывают от изумления.
Какое счастье, что у меня есть водонепроницаемые бутсы. В очередной раз убеждаюсь, ходить на шпильках по городу Курску можно только в неадеквате.
Зато бордюры сразу стали ниже.

Село. Работы нет никакой. Рядом построили современный животноводческий комплекс. Заасфальтировали дорогу. Обеспечили людей работой. Трудодень не нормирован. Зарплата 7-30 тысяч. Плюс хорошее питание из расчета 200 гр. мяса на человека. Однако чем дальше, тем меньше устраивает. Вроде как за такую зарплату спасибо надо говорить, что вообще на комплекс ходят. Поэтому работают так-сяк, как попало. "Ёж - птица гордая" - про них.
Сижу и думаю. С одной стороны, не работаю и получаю пособие семь тысяч, и привыкнув к несколько большему доходу, считаю, что грОши. Но с другой стороны, там во-первых, как ни цинично, село с другими расходами, а во-вторых, другой работы просто нет. И дохода другого нет. Ну окромя своего огородика.
Спрашиваю директора комплекса, а что они думают, как жить, работы-то другой нет? "А ничего, - говорит, - не думают. Местным работы не надо, им все по фиг. Им пить надо."
Это он пару лет назад решил простимулировать и повысил в два раза оплату за определенный объем работ. Люди обрадовались. Каково же было удивление, когда выяснилось, что вовсе не возможности больше зарабатывать. А возможности работать в два раза меньше за те же деньги.

У нас обещано на сегодня -26 при влажности 84%. Утром -23 градусник показал. В машине -27. Обещано потепление, к понедельнику -15. Зато влажность 99%.
Антоха (ТТТ!!!) заснул в коляске дома. Собаку надо выгонять пинками. Ночью нассала на диван. В зале на окне ледяное пятно. Изнутри.
Вспоминаются "Колымские рассказы" Шаламова, в которых плевок замерзал в полете и, падая, звякал о промерзшую землю.
Думаю, пауки на террассе уже того. И вполне вероятно, озимые в полях тоже.

Давно хотела показать вам Курск. Благо из окна вид отличный. Все ждала золотого цвета. Но как-то в конце сентября по небу растеклась двойная радуга. И я ее сфоткала. Но не было родного компа достать из фотика. И вот комп приехал. И вот делюсь:



Два квартала от центра.

Пятый день в Курске. Уже и не помню, когда материлась, но это просто пиздец.
Он начинается на выходе из подъезда. Потому что какой-то мудак захреначил провал прямо от выхода. Сантиметров двадцать. А какой-то другой мудак поставил тугую железную дверь, которая еще и не распахивается до конца. А аккурат чуть шире коляски. И вот я, хрупкая разожравшая попу почти до метра, раскорячившись в проходе, держа метровым задом дверь и матерясь, выношу коляску с сыном на руках. А потом закрываю дверь и еще раз поднимаю коляску, чтобы спустить с тридцатисантиметровой ступеньки. Потому что первый мудак положил плиту к подъезду, разумеется, о съезде не позаботившись. Но это еще фигня. Абсолютный пиздец начинается, когда иду обратно и коляску поднимаю. Но это тоже фигня. В соседних подъездах первый мудак соорудил аж по две ступени. И самое удивительное – сколько детей уже в доме вырастили, а съезд так никто для себя и не сделал!
Ох как смогла оценить преимущество легкой коляски. Потому что ношу ее на руках. Двенадцать кило плюс пять сыновьих. Потому что по ходу движения бордюры по колено. Вот даже не по специальный выступ. Этот специальный выступ аккурат на середине высоты. Разумеется, без съездов. Еще какие-то мудаки вот положили недавно плитку вокруг офиса. И тоже бордюр в лучших традициях. Ну не мудаки?!
Гулять можно в парке воинской славы. В центре. Рядом с Никольской церковью. Посреди кладбища. Идти до него пешком мне минут десять. С коляской – тридцать по одной дороге и сорок по другой. Такие дороги. Центральный вход – две высокие ступеньки. Заезда нет!!! Есть другой вход, до которого огибать парк еще минут двадцать вдоль проезжей части. Машин до хрена. И пазики, пазики. Газуют, воняют, шумят, пыхтят – один за одним. Пыли полный нос. Бедный ребенок! Поэтому снова раскорячившись коляску поднимаю. Хоть две ступеньки – практически непреодолимо.
Кроме мощеных плиткой центральных улиц, по которой коляска едет как по шпалам, асфальт кладут исключительно на проезжей части. А для пешеходов разоряться ни к чему. Колеса втыкаются в какие-то рытвины и щели. Плюс щебенка россыпью. И яблоки. Хорошо хоть не говно.
Частью тротуары отсутствуют как класс. Потому что обочины поросли сорняком. И приходится везти ребенка по дороге. А тут это не там.
Тут даже ни у кого мысли не возникает пропустить с коляской. На переходе. На котором нет светофора. Это вам, блядь, не Москва. Это милые отзывчивые люди в глубинке.
Во дворах катакомбы. Как после бомбежки.
Все засрано. Хотела сфотать, но кого удивишь?
Лавочки разбиты. Зарулить в ближайший двор и накормить грудью ребенка просто невозможно. Но и поставить лавочки невозможно. Потому что всю ночь на них будут квасить и блевать. Блядь, остается только брать раскладной стул и парковаться на зассаный газон среди бурьяна и мусорных куч.
И еще.
В подъезде нет горячей воды. Отключили и не включают. Потому что за рядом квартир задолженность, в общей сложности тысяч двести. И объява типа «нельзя требовать предоставления услуг, за которые не платите». А мы при чем?! Предполагается, что те, кто плятят, должны набить морду тем, кто не платит? Или заплатить за них? Или что?!
И ниже: состоится общее собрание, просьба принести квитанции об оплате за июль. Театр абсурда.
А так – сидишь во дворе, ходят незнакомые мимо, здороваются. Милые люди.
Не хочу здесь жить!
А пока придется.
Воздух – не московский.
И вечером помощь. Спать в ночь Тоша дает урывками не больше пяти часов. Вот сейчас час вместо сна потратила, потому что вскипаю. Написала, чтоб не взорваться.
А вообще, конечно, нет ничего более постоянного, чем временное.
Пиздец.

Это парк в Марьино, там-то, в санатории, я и провела почти месяц без интернета. Этот парк - единственное место в Курской области, где можно встретить оленей. Еще можно встретить диких коз. Но я не видела ни тех, ни других, только оставленные ночью следы.
Собиралась написать иллюстрированный отчет, но в силу того, что до сих пор верю мужским обещаниям, некоторых технических нюансов не знаю, соберу ли все фотки вместе до лета. А там уже будет совсем неактуально постить один большой отчет.

А вот на этой открытке изображен Костел Успения Девы Марии (1892) на Верхней Гостинной.


(из альбома "Старые курские открытки")


Он и сейчас стоит там, по соседству со зданием областного суда, только улица была переименована в честь Марата.



В окнах витражи, внутри лавочки и скульптуры, как положено. Около 10 лет назад в нем вновь начали проводиться проповеди и богослужения.

Построить его было не так-то просто, народу не давали разрешения - слишком мало жителей было в городе. Но все-таки священнику удалось добиться согласия, и всего за год костел был построен на его средства и на оставшееся после смерти дворянки Рудзиевской состояния.

В этом костеле венчался и крестил восьмерых детей К.Малевич, он же участвовал в реставрации икон.

После революции, чтобы покончить конец богослужениям, в здании костела разместили антирелигиозный филиал областного краеведческого музея. Хорошо, не конюшню. Можно сказать, повезло куда больше, чем многим православным храмам.

Очень люблю старые курские открытки. Вот на этой дореволюционной, раскрашенной - Кирха апостолов Петра и Павла на ул.Московской.


(из альбома "Старые курские открытки")

Сейчас это ул. Ленина, а вместо кирхи - областная прокуратура. Хотела показать, как это место выглядит в настоящем, но не смогла найти подходящую фотку. После 17-го года от кирхи вообще остались одни боковые стены, и многие даже не все догадываются, что она в городе была. Хорошо хоть на открытке сохранилась.